fbpx
Психоз как политика?

Психоз как политика?

Истерия главы правительства и его министра обороны по поводу бомбардировки Ирана способна привести к последствиям, прямо противоположным желаемым: деморализации общества и утрате дипломатических преимуществ.

Массовый психоз. Так можно охарактеризовать то нагромождений спекуляций вокруг возможного удара по Ирану и саму атмосферу в обществе. Каждый политический и общественный деятель считает нужным высказать свое мнение по этому вопросу, экс-главы спецслужб выступают с публичными заявлениями, интеллектуалы пишут письма правительству, политологи связывают предстоящий удар с американскими выборами, СМИ обсуждают, когда и как полетит эскадрилья. Люди расхватывают противогазы, службы тыла проводят экстренные учения, глава правительства присваивает себе «особые функции» - прямой намек на неизбежность «тяжелых решений». В обществе, словно специально, насаждаются апокалипсические настроения, не объяснимые ни с точки зрения реальной политики, ни государственных интересов.

Единственно возможное объяснение, которое нам предлагают, - воздействие всех этих шумовых эффектов на политику Белого дома. Однако пока что, похоже, вся эта какофония оказывает влияние не столько на Вашингтон, сколько на сам народ Израиля, а Нетаниягу и Барак загоняют себя в угол чрезмерной риторикой и воинственными декларациям.

Как обстоит положение дел в реальности? По крайней мере, той реальности, которая нам известна. Мы можем предположить, что широкому общественному мнению не известны существенные обстоятельства. Например, что правительство располагает информацией о решении аятолл использовать атомные бомбы против нашей страны. Что ЦАХАЛ располагает сверхмощным оружием, способным уничтожить иранские бункеры, а израильские спецслужбы - точной информацией об их местонахождении. Что иранская оппозиция только жаждет удара по Ирану, чтобы сбросить ненавистный режим.

Исключая все эти предположения и располагая только той картиной, которая нам известна, мы можем утверждать несколько вещей.

Во-первых, Израиль физически не состоянии нанести сколько-нибудь значительный ущерб ядерной программе Ирана.

Во-вторых, такая операция превратит Израиль в козла отпущения за все последующие бедствия.

В-третьих, это укрепит режим аятолл.

В-четвертых, и это, пожалуй, главное, подорвет уже подорванную сдерживающую силу Израиля.

Итак, пункт первый. Израиль, даже используя всю мощь своих ВВС, не может нанести значительный ущерб ядерной программе Ирана. Количество объектов Ирана превышает сотню (в лучшем случае), они превосходно защищены, спрятаны в горных массивах, бункерах, мегаполисах. Чтобы уничтожить их, требуются месяцы беспрерывных точечных бомбежек, на что у Израиля нет ни сил, ни ресурсов, ни территории, с которой он мог бы осуществлять регулярные вылеты. Более того, сомнительно, что этот под силу ВВС США. Точнее сказать, США могут справиться с этой задачей, но для этого требуется уничтожить иранские ВВС, ВМС, систему ПРО, командные центры и значительную часть регулярной армии. Т.е. провести многомесячную операцию подобную той, что была осуществлена против Югославии в 1999 году, и только потом приступить к ликвидации собственно ядерных объектов.

Пункт второй. Удар по Ирану превратит Израиль в главного злодея и провокатора в глазах всего мира, и объективно это будет оправдано. У Израиля нет возможности (действуя без координации с США) контролировать дальнейшее развитие событий. А развитие это будет весьма драматичным. Иран перекроет Ормузский пролив, по которому идут нефтяные потоки на Запад и Дальний Восток (в общей сложности 45% экспорта нефти). Цены на нефть подскочат до безоблачных вершин, и это будет жесточайшим ударом по мировой экономике, еще не оправившейся от первой волны кризиса.

Вторым ответным ходом Ирана станет удар по американским базам в Персидском заливе. Третий удар будет нанесен по Ираку, так как в этом случае ничто не уже не помешает Тегерану развернуть открытую экспансию в регионе. Прямая опасность зависнет над монархиями Бахрейна (здесь власть суннитской династии уже держится на саудовских штыках), Кувейта (где шииты составляют от 30% до 45% населения) и Саудовской Аравии с ее крупной шиитской общиной. Наконец, еще одно поле, весьма удобное для приложения сил Ираном, - Афганистан, откуда США планируют вывод своих войск. Для иранцев не представляет труда сорвать американские планы и заставить Вашингтон еще боле увязнуть в этой войне. В Ливане «Хизбалла», находящаяся в замешательстве из-за растущей слабости сирийского режима, получит возможность совершить переворот в этой стране. К этому нужно добавить и террористическую кампанию, осуществляемую руками Стражей исламской революции или иранских подрядчиков. Таким образом, атака на Иран может спровоцировать глобальный военный конфликт, в котором на сегодняшний момент Вашингтон менее всего нуждается, и это приведет к серьезным противоречиям между Израилем и США. Одно дело, если американцы сами подготавливают операцию против Ирана в подходящий для себя момент и в благоприятных для себя условиях – другое, если их втягивают в войну насильно.

Пункт третий. Иранская теократия, потерявшая свою популярность в результате коррупции имамов, подтасовки выборов и репрессий против своего населения, особенно студенческой молодежи, вернет себе популярность и сплотит народ. Сколь бы ни был не популярен любой режим, каким бы он ни был прогнившим, внешняя агрессия консолидирует людей, побуждая их отбросить внутренние разногласия.

Наконец, пункт четвертый. Нельзя исключить, что в израильском правительстве есть люди, для которых удар по Ирану – это не только и не столько ликвидация ядерных объектов, сколько подтверждение военной мощи Израиля, подорванной неудачной кампанией в Ливане в 2006 году и не доведенной до логического завершения операций «Литой свинец». Этот потеря сдерживающей силы, действительно, опасна, тем более, что Ближний Восток переживает глубинные тектонические изменения, и Израиль оказывается в принципиально новых для себя условиях. В этой ситуации, с точки зрения, быть может, ряда политиков и военных, успешный удар по Ирану станет демонстрацией боевого потенциала Израиля и предупреждением всем, кто верит в его скорое падение. Такой подход, разумеется, имеет право на жизнь, но оборотная его сторона в том, что провал операции (а он весьма вероятен) предельно ослабит Израиль и лишит его всяческого потенциала сдерживания. Для опасений здесь есть причин. Во-первых, фиаско самой операции, потеря значительного количества боевых самолетов и захват в плен летчиков иранцами. Во-вторых, конфликт с «Хизбаллой», способный вызвать цепную реакцию: эскалацию насилия на юге, с ХАМАСом, а затем – с Египтом. Ибо в отсутствии сильного умеренного режима, каким была власть Мубарака, и психоза на египетской улице, никто не может дать гарантии, что «Мусульманские братья», даже не желая на сегодняшний момент столкновения с Израилем, не смогут противостоять натиску экзальтированных толп. Насколько Израиль готов к войне на всех фронтах и к наиболее пессимистичным сценариям развития событий, остается не ясным. Следует помнить, что последние войны были не слишком удачными для Израиля, и нет уверенности в том, что новая тотальная война вернет ЦАХАЛу имидж неустрашимой региональной державы. Тем более, что в долгосрочной перспективе Израилю следует готовиться к вполне реальному конфликту с Египтом и, не исключено, с Сирией, где к власти после падения Асада придут исламисты, будь то «Мусульманские братья» или салафиты.

Наконец, вопрос вопросов: действительно ли аятоллы готовы применить ядерное оружие против Израиля? Действия режимов, даже самых агрессивных и фанатичных, на самом деле, достаточно предсказуемы. Одно дело – грозные декларации, другое – «реал-политика». Здесь все зависит от модели поведения другой стороны. Гитлер, несмотря на хвастливые заявления, уже после оккупации вермахтом Рейнской демилитаризованной зоны в 1936 году, признавал: «Если бы французы вошли в Рейнскую область, нам пришлось бы ретироваться с поджатыми хвостами. Военные ресурсы, находившиеся в нашем распоряжении, были неадекватны даже для оказания умеренного сопротивления».

Нет сомнения, что аятоллы, при всей своей патетике, превосходно осознают: ответный удар на ядерную бомбардировку Израиля будет таким, что Иран, как государство, прекратит свое существование. У Израиля достаточно ресурсов для такого удара (включая подлодки с ракетными установками, способными нести ядерное оружие), а США также не смогут позволить себе остаться в стороне. И сколь бы имамы не стремились приблизить приход «мехди», они, как и все революционеры во все века, склонны жертвовать миллионами своих подданных, но не собственными жизнями и властью.

Задача правительства Израиля – добиваться максимального ослабления Ирана и его изоляции, а не запугивать свой народ. Некоторое время назад Либерман сказал: цель израильской дипломатии – убедить Запад, что Иран угрожает всему мировому порядку, а не только и не столько Израилю. Это наиболее эффективный путь решения проблемы, так как побуждает США, ЕС и арабов действовать, не фокусируя внимание на угрозе исключительно нашей стране. Чрезмерное и бесконечное нагнетание страстей опасно, ибо деморализует людей и сеет ненужные страхи. Если же, действительно, операция выглядит целесообразной и неизбежной, то, как вполне справедливо заметил глава МИДа, «эта тема из тех, по которым следует вести себя так: если решаешь что-то делать – делай; если не решаешь, то чем меньше будешь говорить, тем будет лучше».

Александр Майстровой

 

Подписаться на рассылку